вслух никого обзывать не собираюсь, но мысленно, могу ли я назвать придурком какого-нибудь идиота, или же предложить ему поцеловать себя в задницу? Нет, безусловно, будет неприятной ситуация, когда я подумаю, а пчелы выполнят мой приказ буквально. Поэтому надо контролировать свои мысли. И все же, получается, что если не представлять никаких действий, то можно мысленно, или вслух, но не громко конечно, называть людей так, как они того заслуживают в той или иной ситуации. Вот и ладно, вот и договорились, а теперь немного развлечемся. Пора немного поиграть.
Суть дорожной игры заключалась в озвучивании того, что происходило сейчас, в чудовищно-ужасной песне собственного, моментального сочинения. Мотивом для музыкальной композиции обычно служила песня группы «Ленинград». Под эту мелодию можно спеть все, что угодно.
Я поехал пчел ловить, буду я их всех любить. На дороге никого, кроме педа одного. Он не педик он педал. Педали педалировал. Попой крутит не спеша, ишь как булки накачал. Дальше путь я свой держу, я пою и громко ржу. Будет кто-нибудь еще — я спою и про него. Вот навстречу едет Зил — за рулем сидит дебил. За дебилом едет лось. Он погнул вторую ось. За лосем какой то пень. Пень в дороге целый день. Рядом с ним сидит жена. Все! Спокойствию хана. Он бы задушил ее, и по-тихому утек. Получил потом бы срок, ждал бы в камере звонок. Дальше еду я опять, надоело мне орать. Надоело мне орать, буду песню прекращать. Супер, супер, супер гуд! Все нормально, супер гуд! Супер, супер, супер гуд! Все нормально, супер гуд!
Настроение заметно улучшилось, к тому же безлюдный пейзаж стал меняться — появились небольшие домики, с палисадниками и огородами. Возле некоторых блуждали куры или гуси. «Хорошо, что деревня не на трассе находится, а чуть поодаль, а то обязательно курицу бы задавил. Знаю я, как они любят выскакивать перед машинами, — подумал заметно оживившийся супергерой. — Так! — размышлял он дальше. — Если есть гуси, значит должен быть где-то недалеко водоем, а открытую воду всегда любят пчелы».
Но как быстро селение началось, также быстро оно и закончилось. «В следующий раз, когда очередной поселок буду проезжать, скорость сбавлю, чтоб рассмотреть все внимательней, может, почувствую что, или кого» — продолжались внутренние размышления.
Вместо поселка оказался съезд налево, а рядом с дорогой стоял старый указатель. «Майский» — было когда-то написано на новой красивой табличке, сейчас же там остались только части букв. «О, то, что надо, — промелькнуло в голове. — Дальше от цивилизации, ближе к природе. Даже если не найду ничего, грибов наверняка насобираю». Автомобиль притормозил, пропустил встречку, и, вывернув колеса влево, съехал на примыкающую к трассе грунтовую дорогу.
Откровенно признаться, дорогой это можно назвать с натяжкой, хотя словосочетание грунтовая дорога уже изначально какое-то обманчивое. Грунт это земля. Значит земляная дорога, дорога на земле, или из земли. А то, по чем сейчас двигался искатель пчел, больше напоминало две тропинки, идущие параллельно друг другу. Видно было, что деревня почти заброшенная, а может и не деревня это, а дорога на поле, где траву заготавливают. Отбросив все сомнения, сев поближе к рулю, и включив вторую передачу, путешественник не спеша катился к своей заветной цели.
Порыв ветра закружил пыль, поднятую колесами, и бросил ее в раскрытое окно, после чего из салона послышался кашель, и окно тут же закрылось. А автомобиль переключился на третью передачу, и, следуя поговорке «больше скорость — меньше ям», уже не так лениво двигался, а весело покачивался, подпрыгивая на кочках и ухабах.
После десяти минут болтанки, водитель начал было подумывать о том, что бы повернуть назад, в противном случае, его голова могла просто оторваться. Но отступать было поздно, дорога все-таки должна куда-то вывести. Хоть куда. И, хвала небесам, впереди показался лес, возле которого была развилка. Один путь вел в самую чащу, к кровожадным комарам, а другой, пролегая в тени деревьев, вел в селение, расположенное прямо на опушке леса. Дорога делила деревню на две половины, расположенные друг напротив друга. На одном краю был пруд, на другом лес. Хотя, на самом деле он окружал деревню до самого пруда. В лес решено было потом, как-нибудь съездить, а сейчас надо выяснить состояние поселка, к которому приближался автомобиль нашего героя.
Деревушка появлялась постепенно, вроде как, выглядывая из-за леса, и когда она набралась смелости, и вышла оттуда, то сразу появилась и другая сторона улицы.
Некогда шумная, с кучей бегающих ребятишек, с уютными домиками, и цветущими палисадниками, с бельем, сохнущем во дворе, кудахтаньем кур, и прочими атрибутами жизни, сейчас представляла собой жалкое зрелище. Краски покинули эти места, дома выглядели серыми и заброшенными, о том, что здесь по-прежнему живут люди, можно было догадаться по звукам, доносившимся отовсюду. Где-то лаяла собака, где-то уронили ведро, кричали петухи. Окна машины были закрыты, поэтому водитель не слышал ничего, кроме урчания двигателя. Однако он уловил какое-то пчелиное присутствие в этом районе, оставалось найти их и забрать с собой. Даже и не знаю, какая часть плана была сложнее. Найти или забрать.
Доехав примерно до середины деревни, Бимен впервые увидел жителя здешних мест. Долговязый, в телогрейке на голое тело, с непонятного вида штанами, вытянутыми на коленках и в очень древних кроссовках. Он, не торопясь, будто крадучись, переходил через дорогу, направляясь к дому напротив. Поравнявшись с ним, автомобиль остановился, водитель подождал пока ляжет пыль поднятая колесами, распахнул дверь, вылез из кабины и остановился, облокотившись на дверь. Он то, думал, что на него сейчас обратят внимание, но ожидаемое и не думало осуществляться. Местный теперь очень медленно подкрадывался к штакетнику. Что ему было нужно, оставалось пока загадкой, но вел он себя настолько по заговорщицки, что просто не мог остаться не замеченным. Бимен теперь даже боялся дышать, чтобы, не спугнуть разворачивающееся действие.
Между тем, стало видно, куда крался мистер неадекватность. Объект его притязаний находился на бетонной дорожке, возле покосившейся калитки. Огромный рыжий кот, разлегся на солнце и мирно спал,
